January 18th, 2015

ЛВ10

Обреченность

А вот серьезно вам скажу и без всякого шапкозакидательства.
Я все возвращаюсь к памятному дню 16 января, восьмичасовому обыску в ФБК.
Делился уже в фейсбуке впечатлениями - самым ярким моментом этого дня был диалог Алексея Навального с сотрудниками "правоохранительных органов". (Кавычки еще и потому, что, кроме следователя, никто никаких удостоверений и не показывал, и мы можем только догадываться, что скрывавшие лица автоматчики в масках представляли одну из бесконечных силовых структур, содержащихся на деньги налогоплательщиков).

Алексей горячо, сочным (местами и чрезмерно сочным) языком рассказывал про Сечина и Якунина, Ротенбергов и Тимченко, госзакупки и откаты, нефтяные доходы и "Гунвор", олимпийские стройки и стоимость погонного метра газопровода, фальсификации на выборах и в судах. Видно было, что за год домашнего ареста он очень соскучился по живому общению; прямо сейчас бы пару десятков встреч с избирателями было бы в самый раз. И аудитория, исходно настроенная очень скептически, была вовлечена в разговор, оперативники стали возражать, задавать вопросы, отвечать на вопросы.

Понятно, что в ход пошли все штампы: и "а зато в Америке негров линчуют", и "а зато Крым наш", и весь уникальный менталитет с загадочной русской душой, и даже (вот это было неожиданно) Рамзан Кадыров, в формулировке типа "у нас же многонациональное государство, даже если русским и подходит западная демократия, то чеченцам точно не подходит, а надо и о них думать" (sic!).

Один аргумент повторялся, пожалуй, чаще других: "Ребята, но ведь вы, когда к власти придете, тоже воровать будете". Алексей в ответ говорил о верховенстве институтов, о системе сдержек и противовесов, о сменяемости власти... Но оперативники стояли на своем: "Вот вы говорите, что Путин везде своих друзей расставил, но ведь и вы, когда станете президентом, будете поступать также". И по кругу, рефреном, в ходе длинного разговора, несколько раз в разных формулировках об этом.

Не "если", а "когда".

Из примерно 25 человек, которые суммарно принимали участие в обыске, только один в ответ на прямой вопрос публично признался, что голосовал за Навального на выборах мэра Москвы в 2013 году. (Еще несколько отводили глаза). Но все без исключения, даже толстый майор, который больше всех распинался про "национал-предателей", "Гейропу", хвалил товарища Сталина и рассказывал о том, как получил служебную квартиру, подошли к Алексею и попросили автограф - кто на газете "Популярная политика", кто на наклейке или табличке. А кто-то еще и "для мамы" попросил автограф.

И в конце, уходя с коробками, набитыми бухгалтерскими документами ФБК (обыск, напомню, формально был в рамках "картинного дела"), унося в этих коробках личные телефоны и компьютеры сотрудников фонда, кто-то из оперативников (по-моему, как раз толстый майор) сказал: "Ну, не зря сходили. Потом нам эти бумажки с автографами очень пригодятся, будем их предъявлять вместо ксив".

Шутя сказал, конечно.
Но мне, оптимисту, послышалась в этой фразе даже какая-то обреченность.