Category: образование

ЛВ10

Инструкция

Брошюра была отпечатана на дорогой бумаге и вкусно пахла. Иван Матвеевич оставил пухлый конверт с грифом правительственной почты на закуску — не так уж часто до главы администрации Нижнемойвинска доходили такие конверты — и был доволен собой: тут, кажется, и впрямь что-то интересное. Начало февраля, бюджетные баталии и унизительные поездки в область на трансфертные комиссии далеко позади, отопительный сезон проходит спокойно, крупные конкурсы будут играться еще нескоро — в администрации царило благостное затишье, почты было совсем немного, и Иван Матвеевич предвкушал содержательное, размеренное, приятное чтение.

В последний раз в таком конверте он получал отпечатанную небольшим тиражом речь Президента; Иван Матвеевич, конечно, смотрел ее по телевизору в прямом эфире, но на финской бумаге каждое слово выглядело еще весомее, еще взвешеннее. Президент говорил о достижениях страны, о новых рубежах и о сильной, сплоченной команде, которая делает любые задачи посильными. Иван Матвеевич читал эти слова про себя, они отдавались у него в голове знакомым, несильным, уверенным голосом Президента, а потом он перевернул брошюру и увидел на последней странице тираж — 5000 экземпляров — и его сердце забилось чаще. Он вдруг понял, о какой команде говорит Президент: вот же он, возглавляет небольшой райцентр в Среднеуральской области, хлебзавод, леспромхоз, железнодорожная станция, а все-таки он один из пяти тысяч ближайших соратников Президента; не так мало по всей России таких райцентров, да не так уж и много — и вот вместе с губернаторами и мэрами, руководителями федеральных ведомств, региональными министрами, ключевыми силовиками, ну кто там еще может быть в числе получателей книжечки с речью — вот их всего-то пять тысяч человек, не так уж и много, они — одна команда, и он, пусть на своем скромном посту, тоже часть этой команды.

«Инструкция по первоочередным действиям для лиц, занимавших государственные или муниципальные должности, изобличенных в совершении преступлений коррупционной направленности и подлежащих народному суду»

В названии брошюры Ивану Матвеевичу почудилось что-то странное, а в целом буквы сливались в непонятную, но привычную бюрократическую вязь, и он открыл первую страницу (брошюра очень приятно лежала в руке), чтобы скорее добраться до сути. Буквы по-прежнему не выстраивались в понятные слова, наконец взгляд выхватил что-то совсем странное:

«В октябре 2009 года Парамонов Иван Матвеевич, находясь в должности Главы администрации муниципального образования «город Нижнемойвинск», организуя конкурс на капитальный ремонт здания гимназии №4 с углубленным изучением английского языка, создал видимость конкуренции между двумя фирмами-подрядчиками, контролируемыми его шурином, Микрюковым Сергеем Станиславовичем, 15.04.1958 г.р., благодаря чему смета на капитальный ремонт была завышена на 120 млн. рублей. Незаконно полученные средства Парамонов и Микрюков поделили пополам, свою долю Парамонов направил на приобретение четырехкомнатной квартиры площадью 145 кв.м. в Исетске в элитном жилом комплексе «Сапфир», оформив квартиру на супругу Парамонову Надежду Станиславовну 26.06.1961 г.р.»

И в этот момент зазвонил телефон.

— Матвеич, как твое ничего? - мэр соседнего Краснопутейска, Петя Трифонов, хотя и был значительно моложе, всегда говорил с коллегами несколько залихватски. Ему это сходило с рук, Петя слыл неформалом. Он оставался беспартийным, а в мэры избрался вовсе от «Партии пенсионеров», построив свою кампанию на критике предшественника из партии власти. Предшественник был в постоянном конфликте с градообразующим предприятием, «Уралгазтранзитом», и, в конечном итоге, прямо перед выборами без отопления остались два детских садика, которые мэрия и «Уралгазтранзит» постоянно перекидывали друг другу на баланс. Петя напечатал листовки «Трифон детей в беде не бросит», и теперь был весь в шоколаде: «Уралгазтранзит» неплохо пополнял бюджет Краснопутейска, и на фоне соседей молодой мэр по всем показателям выглядел передовиком; этим, а не оппозиционностью, скорее и объяснялся его небрежный тон, но сегодня за привычной легкостью слов слышалась некоторая напряженность.
— Нормально, а что случилось? — отозвался Парамонов.
— Да ничего, так просто звоню, — сказал Трифонов, а потом решился — хотя, Иван, скажи, ты никаких необычных писем сегодня не получал?

«То есть мне это все не привиделось», — подумал Иван Матвеевич, и машинально перелистнул страницу.

«В марте 2013 года Парамонов Иван Матвеевич, пользуясь правом нормотворческой инициативы, предоставленной Главе администрации муниципального образования «город Нижнемойвинск» Уставом муниципального образования, внес на рассмотрение Городской Думы муниципального образования «город Нижнемойвинск» проект нормативного акта о снижении ставки земельного налога для земельных участков, занимаемых торговыми и складскими помещениями ООО «Стройбаза» с 0.8% до 0.05% от кадастровой стоимости земель в год. При этом Парамонов оказывал давление на ряд депутатов Городской Думы, а также умолчал о том факте, что номинальным собственником 100% доли в ООО «Стройбаза» является его любовница Кривоножко Анжела Сергеевна, 10.09.1977 г.р., а фактическое руководство деятельностью ООО осуществляет он сам. В результате принятия указанного нормативного акта, бюджету муниципального образования «город Нижнемойвинск» был в 2013-14 годах нанесен ущерб в сумме свыше 26 млн. рублей, частично направленных Парамоновым на приобретение для Кривоножко автомобиля Audi Q7 в максимальной комплектации».

«Да каких 26 миллионов, какого хрена вообще?» — вскипел Иван Матвеевич, — «все равно надо было налог снижать, иначе федеральные сети бы вытеснили, а на Стройбазе у нас леспромхоз нормально пиловочник продает, а так бы хуй, и Анжелка при деле опять же, работает. Нет, блядь, сначала на учебе говорят про поддержку местного малого бизнеса, а потом такое присылают» - подумал он, и недоверчиво оглядел конверт; гриф «правительственное» с него никуда не исчез.

— Матвеич, алё, ты меня слышишь? — прорвался через звон в голове голос Пети из телефонной трубки.
— Да слышу, слышу... — ответил Парамонов, и, промедлив еще пару секунд, проговорил — ...пришла тут, блядь, хуета какая-то, читаю, но ничего не пойму. Это ты прикалываешься, что ли, Трифон? (Последняя мысль мелькнула в голове спасительным лучиком; опять же, про Анжелу Петька знал, хотя, впрочем, кто не знал-то).
— Если бы! Мне пришло, и Томилину из Канайска, и Днепрову из Лозового — да всем, кому позвонить успел. Всем и каждому. Ты до конца-то дочитал? Что думаешь делать?

Иван Матвеевич быстро пролистал страниц двенадцать, чтобы оказаться в конце брошюры.

«В связи с вышеизложенным, предписываем Парамонову Ивану Матвеевичу в течение трех дней с момента получения настоящей инструкции сложить полномочия мэра муниципального образования «город Нижнемойвинск», и прибыть в расположение народного суда по адресу город Исетск, улица 1 мая, дом 76, подъезд 11, для прохождения процедур легализации преступно нажитого имущества и люстрации.
Сообщаем, что в связи с умеренным размером нанесенного ущерба, народный суд полагает возможным вынесение решения о легализации без отбытия тюремного заключения и полной конфискации имущества, при условии уплаты налога на легализацию имущества, приобретенного коррупционным путем, по льготной ставке 80% (муниципальные служащие, занимавшие выборную должность, не совершившие преступлений против личности), с последующей люстрацией, то есть запретом занимать любые государственные и муниципальные должности сроком на 10 лет.
Отмечаем, что в соответствии с положением об упрощенном порядке рассмотрения дел о преступлениях коррупционной направленности, лицо, занимавшее государственную или мунипальную должность и изобличенное в совершении преступлений коррупционной направленности, теряет право на рассмотрение дела в упрощенном порядке и легализацию имущества путем уплаты налога в любом из следующих случаев:

нарушение предписанных сроков явки в народный суд,
неисполнение иных указаний народного суда,
совершение попыток укрыть, перерегистрировать, уничтожить незаконно приобретенное имущество,
совершение попытки выезда за пределы Российской Федерации.
Вышеизложенные положения относятся также к членам семьи и иным близким людям лица, изобличенного в совершении преступлений коррупционной направленности, участвовавших в схемах по легализации незаконно приобретенного имущества».


Далее шли еще номера телефонов для справок, адреса электронной почты, часы работы народного суда и даже симпатичная карта проезда.

— Ого, круто тебе, у тебя восемьдесят процентов всего, и без лишения свободы — сказал Трифонов, — а у меня даже по льготному порядку девяносто пять процентов и принудительные работы шесть месяцев, блядь.

Иван Матвеевич понял, что читал последние абзацы вслух.

— А почему у тебя девяносто пять процентов, а у меня восемьдесят, ты ж недавно совсем мэр, когда успел? — машинально спросил он.
— Да, блядь, у тебя категория «не совершившие преступления против личности», там не важно сколько эпизодов, все равно льготная ставка восемьдесят процентов, ты инструкцию-то читал, там все подробно расписано?
— А у тебя? — Иван Матвеевич пропустил мимо ушей вопрос.
— Да у меня чё, — вздохнул Трифонов, — у меня не получается, у нас тут один коммерс борзый по межеванию выебывался очень осенью, пришлось его немного проучить, так, не особо, телесные средней тяжести, ну и потом ему еще машину сожгли, когда он в полицию заявил, дурень. Менты, главное, сами и сожгли, ну ты знаешь, мы ж с моим начальником УВД на охоту ездим — и он тоже теперь на девяносто пять процентов и принудительные работы попал, злится на меня теперь.
— Да постой, постой, это вообще-то что за хуйня? Что все это означает? Откуда эти инструкции-то? — Парамонов сам не заметил, как начал орать в голос.
— Не знаю, Матвеич. И никто не знает. Все сидят, охуевают и репу чешут. Ты у нас вроде как самый опытный в округе, может надумаешь что?

Парамонов задумался.
— Трифон, слышь, а звонить по этим телефонам пробовали?
— Днепров звонил, говорит, там девушка отвечает, вежливая, строгая: мол, «какой конкретно пункт инструкции вам непонятен», как с ней разговаривать-то... А Томилин говорит, ему там вообще неправильно все насчитали, он не при делах, там первый зам у него вроде на всей теме по конкурсам, звонил им и ругался, но там только «приезжайте, поднимем бумаги, разберемся».
— Ну а в область звонили?
— Ну дак первым делом же, через их экспедицию же пришло. Но там никто трубку не берет, ни в секторе по работе с муниципальными образованиями, ни в орготделе, ни в аппарате вице-губернатора. Я не удивлюсь, если эти пидоры областные первые все побросали и уже в очереди в этот сраный суд стоят, это нам туда ж блядь сутки ехать, а они то что, в своем Исетске, встали, вышли да пошли, льготы вымаливают.
— Ну хорошо, а в эфэсбэ?
— Матвеич, не тупи. Давай им сам звони, и еще отксерь эту бумажку и факсом им сначала отправь. Ты в своем уме? Это, скорее, фейсы нам всем привет и прислали, ну или следственный комитет какой, хер их сейчас всех разберешь.
— Блядь, а что делать-то?
— Да я сам не знаю! Думаю, съездить туда, пока три дня не вышли, посмотреть, что и чего и как. Ну в конце-то концов, если по-серьезному все, ну девяносто пять отдам, ну пять-то процентов останется, молодой еще, руки-ноги целы, все не с нуля начинать. Съезжу, посмотрю, не откладывая. Знаю, и Томилин собирается, и этот, как его, армянин с Новоивановки, у него там вроде родственник какой-то в этом народном суде. Авось, обойдется...
— Петя, да постой, ты чего! Куда ты поедешь! Это ж какая-то провокация! Областного масштаба, а может и государственного! Это ж на сколько людей поклеп возвели, и так постарались еще! Это ж враги орудуют, не иначе, настоящие вредители! Петь, слушай, это надо Президенту звонить, Президенту! Враг задумал нас сбить с толку, если мы все с должностей уйдем, а сейчас февраль, отопительный сезон, люди-то без нас как, а тут-то он и раз! И чего! Это же по всей команде удар, а через нее и по Президенту, получается! А мы же все для него, мы с ним вместе! Мы с ним, а он с нами, одна команда!

В трубке послышались короткие гудки, а перед ними — по крайней мере так послышалось Ивану Матвеевичу — рев дизеля, шипение покрышек знаменитого на всю округу трифоновского джипа.
ЛВ10

На это надо пять минут #askyvesrocher

Моя школа по месту жительства - это 37-я школа, единственная тогда в Свердловске с углубленным изучением немецкого языка.
С первого по девятый класс, пока я учился в тридцать седьмой, я учил немецкий, кажется, пять раз в неделю.
В пятом классе у меня появился друг по переписке, Клаус Ханзельманн, мой ровесник из маленького городка Кальв в Баден-Вюртемберге. Раз в месяц я писал ему письма о том, как идут дела, и он писал мне письма о том, как идут дела. Это было очень мило. (У меня от этого становился лучше немецкий, а зачем это надо было Клаусу я не очень знаю; надо его спросить, кстати).

Лично я Клауса последний раз видел в 2011 году, на пару часов заезжали в Кальв проездом во время отпуска; а до того, наверное, лет десять назад, а то и больше. Но он у меня есть, конечно, на Фейсбуке в друзьях. Сейчас залез в историю переписки и обнаружил, что на Фейсбуке мы с ним переписывались один раз в жизни: Клаус спросил меня, что я думаю о водке "Русский Стандарт", стоит ли ее покупать.

Это ни капли не помешало мне сейчас отправить ему ссылку на сайт AskYvesRocher.Com, попросить почитать обращение и петицию и показать жене, француженке.
Это не заняло и пяти минут.

Вспомните о своих старых друзьях, случайных знакомых и деловых партнерах.
Написать письмо европейцу и попросить его подписать нашу петицию проще, чем вам может показаться.

ЛВ10

Бытовое: школа

В Люксембурге школа обязательна для посещения начиная с четырех лет, поэтому Бориска сразу после нашего переезда попал в оборот.
Конечно, это та еще школа - по-французски она называется Ecole Prescolaire, т.е. "дошкольная школа", а по-немецки - Spielschule, т.е. "игровая школа" - но и не садик все равно уже.

Все строго: каждый день надо прийти в 7.50 утра, в 8.00 начинаются занятия (а в 8.10 двери школы закрываются, и просто так уже не зайдешь). Занятия заключаются на 80% в том, что дети, под присмотром учительницы, играют в развивающие игры, но есть и обязательные, проходящие по расписанию, уроки. Раз в неделю - арифметика, раз в неделю - физкультура, раз в две недели - батут (детей ведут в специальный зал типа игровой комнаты в Икее и дают напрыгаться до одури на большом надувном батуте), раз в неделю - люксембуржский, плюс рисование, аппликация, ну и т.д. Каждый день, с понедельника по пятницу, школьники-дошкольники занимаются с 8.00 до 11.30 (в это время входит еще и прогулка), а по понедельникам, средам и пятницам еще и с 14.00 до 16.00. На промежуточное время некоторых забирают домой (и там кормят), большинство же идет в maison relais, т.е. "на продленку", и проводит время там. В maison relais, в отличие от школы, есть столовая, и детей там кормят. Школа полностью бесплатная, а продленка платная, но активно субсидируется - в зависимости от уровня доходов семьи родители платят от 0 до 50% стоимости пребывания, и только если в неделю ребенок проводит на продленке больше 24 часов, речь начинает идти об оплате 100% стоимости часа (это 7.5 евро).

Язык "дошкольной школы" - люксембуржский. Вообще, языковая ситуация в этой небольшой стране удивительно необычная и запутанная. По использованию в быту частотность языков выглядит так: люксембуржский, французский, португальский (16% населения страны - этнические португальцы, следствие принятых в 1970 году законов, которые сделали очень простой эмиграцию из подыхающей салазаровской Португалии в Люксембург), и лишь на четвертом месте - немецкий. При этом люксембуржский, французский и немецкий являются равноправными официальными языками, и большая часть населения страны - естественные трилингвы. Немецкий - основной язык газет и деловой переписки. Французский - язык объявлений, нормативных актов, информационных табличек. Люксембуржский - разговорный язык, но пишут на нем гораздо меньше (и многие не умеют писать по-люксембуржски). Отдельная очень интересная тема - как так и почему так исторически сложилось, но об этом в другой раз.

Достигается же трилингвальность именно школьной системой: в первых классах начальной школе все занятия будут идти по-немецки (то есть именно не уроки немецкого будут, а на всех уроках учителя будут преподавать по-немецки), а позже, кажется в 3-м и 4-м классе - по-французски. К этому надо добавить традиционно очень высокий для европейских стран уровень школьного преподавания английского, и не удивляться тому, что уже старшеклассники-бебиситтеры указывают в своих анкетах свободное владение четырьмя языками, ни капли не кривя душой.

Люксембург - маленькая европейская страна. "Маленький", среди прочего, означает доступность органов власти, а "европейский" - забюрократизированность. Казалось бы, одно противоречит другому, но в Люксембурге это все мило и забавно сочетается. Вот, например - поскольку посещение школы является обязательным, то даже четырехлетний ребенок не может пропустить день просто так - родители должны уведомить учительницу, написав ей email. Если ребенок пропускает более одного дня, нужна уже справка от врача. Если три дня и более - нужно написать email директору школы. А если пять дней подряд или 15 дней суммарно в течение учебного года - то в министерство образования! Причем, теоретически, без весомой уважительной причины могут и не разрешить.

Учебный год разбит на триместры летними, рождественскими и пасхальными каникулами. Летние каникулы - два месяца, пасхальные и рождественские - по две недели. Посередине каждого триместра еще одна неделя отдыха, таким образом всего за год у детей каникулы шесть раз, и суммарное время отдыха даже чуть больше, чем в российских школах, но по году эти дни распределены более равномерно. Дополнительных выходных - государственных праздников - мало, и нет практики "переносов", то есть если праздник выпал на выходной день - то всё, так тому и быть.

Люксембург - страна экспатов, этнические люксембуржцы составляют в ней меньшинство (примерно 240 тысяч человек из 520 тысяч населения), и школы (а Боря ходит в самую обычную школу по месту жительства, она у нас в трехстах метрах от дома) очень настроены на интеграцию мультиэтнической детворы в единый культурный контекст. Пока, за первые месяцы, не увидел никаких проблем при взаимодействии детей всех языков и цветов кожи, хотя включаться в школьный процесс в середине учебного года Боре все равно очень непросто: у него в классе из 17 детей только трое "настоящие люксембуржцы", но после детского садика и первых школьных месяцев все уже по языку выровнялись, а ему надо догонять с нуля. Пока что он выучил только несколько слов, и осознание их происходит непросто: "куйтка по-люксембуйски - это йакет, навейное потому что в ней йайко!"
(Все как у классика:
Рубашки здесь называются «шойртс». Я спрашиваю моего брата Элю, откуда взялось такое слово, но он не знает. Пиня говорит ему, что он и многих других слов не знает. На это Эля отвечает, что корень других слов ему понятен. Тогда Пиня спрашивает:
— Откуда берется слово «бучер»? И почему «бучер» — это мясник?
— Потому, — отвечает Эля, — что мясник расчебучивает тушу на куски…
).

Но ничего страшного: учительница говорит, что процесс обычно занимает где-то полгода.

Семь утра ровно: пока вставать и собираться в школу. 
ЛВ10

Революция и история

В связи с событиями в Киеве все вспоминают про революции, и мы тут недавно вспоминали.
В контексте недавнего обсуждения концепции нового "единого учебника истории", где, в частности, предлагается объединить Февральскую и Октябрьскую революции, с точки зрения рассказа для школьников, в одно историческое событие - "Великую Российскую революцию", или что-то такое. Ну и все это обсуждают и осуждают.
Я новый единый учебник истории не читал, но не осуждаю. По крайней мере за это.

По-моему, это очень правильно и естественно, что по мере удаления от объекта наблюдения сливаются мелкие детали, зато нагляднее становится общая картина. С точки зрения исторической перспективы, в 1917-м году была, конечно, одна революция - ведь события Октября были вполне предопределены Февралем. Нас же не смущает, что четырехлетняя запутанная круговерть событий 1789-1793 гг. называется "Великой Французской революцией"?

И я думаю, что в обозримом будущем в учебниках истории (может быть, уже у наших внуков?) мы увидим не только одну революцию, но и одну мировую войну, Великую Войну XX века, 1914-1945 (и не посчитать ли сюда еще и Корею с Вьетнамом?). И тоже не вижу в этом ничего страшного. Наоборот, ну никак нельзя же рассматривать Мюнхен-1938 в отрыве от Версаля-1919; в маленьких люксембуржских, бельгийских и французских городках, - где часто за память о двух войнах отвечает один и тот же скромный обелиск на центральной площади, даже с одними и теми же фамилиями (отцов и детей), - это понимаешь как никогда ярко. Пользуясь той же аналогией, что абзацем выше: нас же не смущает "Столетняя война 1337-1453"?

А вот что останется, наверное, в учебниках истории (что мне бы хотелось, чтобы осталось) - так это то, что история, которую изучают в наших школах, есть история Европы. (Это ли не одно из самых ярких доказательств того, что Россия - часть именно европейской цивилизации?). По мере того, как мы относим наш направленный в прошлое бинокль на всё большее расстояние, мелкие детали слипаются и это нормально - но мы просто смотрим на Европу и на все остальные части суши в бинокли с исходно совершенно разной оптической силой. Когда-то, когда ЖЖшечка еще была в соку, ходил, помните, текст о том, как выглядела бы история Европы, если бы наш школьный курс смотрел на нее также, как на историю Китая - на осьмушку странички. Есть и всегда было такое государство "Европа", им правила династия Каролингов, потом Гогенцоллернов, потом Габсбургов, потом было смутное время революции 1789-1848 годов, потом был период раздробленности и междоусобиц до 1945 года, и потом государство Европа снова стало единой федерацией. Точка.

И вот мне нравится, что это не так в наших учебниках - хотя это и жутко несправедливо по отношению к Китаю, наверное. 
ЛВ10

Наша социология

На самом первом штабном планировании, в прошлой жизни еще, в июне этого года, формируя структуру штаба мы решили - нужно создавать собственную социологическую службу. Просто потому, что в современной России, за очень редкими исключениями, политическая социология является ангажированной - как политология, журналистика, и многие другие социальные дисциплины, - а управлять ходом предвыборной кампании без объективных социологических данных - это все равно, что вести машину с закрытыми глазами.


Поэтому мы такую службу создали, и она уже провела три исследования. Организаторы исследований - профессионалы, полевые исследователи - специально обученные волонтеры.

Первые два исследования - это полноценные глубинные уличные опросы, с выборкой в 1300 респондентов, сбалансированной по полу, возрасту, административному округу. В каждой анкете было 20-25 вопросов, мы не просто выясняли "готовность проголосовать за одного из кандидатов, если бы выборы состоялись в эти выходные", но подробнейшим образом исследовали отношение москвичей к важным городским проблемам. Эти данные очень помогли нам в работе над предвыборными агитационными материалами.

Что важно понимать: нам для работы нужны объективные, неискаженные данные. Если мы сами себе наврем - мы будем принимать неверные решения. Именно поэтому на тренингах для волонтеров, которые уходили на полевые исследования, особое внимание уделялось профессиональной добросовестности. Ни в коем случае никто из анкетеров не должен был говорить о своей аффилированности со штабом Навального; ни в коем случае даже после интервью он не должен был выражать свои личные симпатии. У каждого волонтера было четкое задание: принести 10 анкет из такого-то административного округа Москвы, опросив столько-то человек по каждой возрастно-половой группе. Если нужна женщина 60+ лет, а согласившаяся дать ответы говорит, что ей всего 58 - благодарить и отпускать. Ну и так далее: инструктаж был очень подробным и тщательным, а качество возвращаемых в штаб анкет - очень высоким. Качество анкетирования контролировалось при помощи выборочных звонков респондентам; все респонденты, до которых мы дозванивались, подтверждали факт проведения интервью.

Тем не менее, к обработке анкет мы подошли тоже крайне щепетильно. В анкетах были всевозможные контрольные вопросы, которые позволяли независимо верифицировать релевантность собранных данных. Например, мы спрашивали в каждом из опросов о том, сталкивался ли избиратель хотя бы однажды с нашей агитационной продукцией; на позапрошлой неделе положительно отвечали около 30% избирателей, на прошлой неделе (до начала распространения газеты) - около 35%. Во-первых, эти цифры соответствует известной нам динамике нашей агитационной активности, во-вторых - отлично бьются с данными о количестве распространенных нами агитационных материалов. То, что эти (и многие другие) контрольные данные выглядят очень правдоподобно, позволяет с доверием относиться к результатам исследования.

И все же, наши социологи не позволили публиковать результаты своих исследований ни после первого опроса, ни даже после второго (хотя эти опросы дали хорошо согласующиеся между собой данные). И лишь только когда те же результаты мы получили в проведенном по другой методологии экспресс-опросе, они сдались.

Почему такими сильными были колебания наших исследоваталей? Дело в том, что каждый раз они получали выборку, полностью сбалансированную по полу, возрасту и округу (т.е. распределение по этим данным в нашей выборке было ровно таким же, как в генеральной совокупности москвичей), но существенно разбалансированную по уровню образования и доходов. Т.е. в нашей выборке избиратели существенно чаще, чем должны бы средние москвичи, признавались в наличии высшего образования и относительно высокого уровня доходов.

Очевидно, что это может быть объяснено двумя причинам (а, скорее всего, их сочетанием): с одной стороны, оба этих вопроса являются "престижными", и отвечающие на них склонны "завышать" ответы (например, студент-старшекурсник или человек, который в свое время бросил ВУЗ, вполне могут ответить, что у них есть высшее образование), с другой стороны - наши волонтеры все живые люди, и даже стараясь быть предельно добросовестными, интуитивно могли выбирать для анкетирования, завязывать беседы с более "близкими по духу" избирателями. Это смещение является очень существенным для интерпретации результатов исследования, поскольку рейтинг кандидата Навального существенно положительно коррелирует и с уровнем образования, и с уровнем доходов респондента.

Поэтому ниже я публикую две таблицы результатов.
Первая - это исходные данные анкетирования, т.е. результаты в том виде, в котором мы их получили от анкетеров. Эти данные можно считать грубой оценкой сверху для рейтинга Навального. Реальный рейтинг, видимо, ниже. Вторая таблица - это эти же данные, взвешенные по уровню образования и доходов, т.е. искусственно пересчитанные с учетом того, как ответили бы на вопросы нашего исследования наши же анкетируемые, если бы их выборка в точности соответствовала генеральной совокупности по этим параметрам. Эти данные следует считать оценкой снизу для реального рейтинга.

Невзвешенные данные (в процентах от тех из числа опрошенных, кто "точно" или "вероятно" пойдет на выборы):
Собянин 43.5%
Навальный 20.7%

Мельников 4.4%
Митрохин 2.1%
Левичев 1.5%
Дегтярев 1.0%
испорчу/заберу 4.3%
еще не определился 22.6%

Взвешенные данные:
Собянин 46.3%
Навальный 18.1%

Мельников 5.0%
Митрохин 2.1%
Левичев 1.7%
Дегтярев 1.4%
испорчу/заберу 4.1%
еще не определился 21.5%

Если предположить (в общем случае это не очень корректное предположение!), что "неопределившиеся" проголосуют примерно так же, как определившиеся, то от действительных бюллетеней в урне мы получаем результат первого тура в диапазоне между 56%-27% (Собянин-Навальный) по невзвешенным данным и 59%-23% по взвешенным данным. Сейчас - так. Мы работаем исходя из этих цифр.

Все эти цифры говорят нам о следующем:
1) Пока что мы еще на выход во второй тур мы не наработали.
2) Агитацией это лечится: например, среди тех, кто сталкивался с агитацией за Навального хотя бы раз уровень его поддержки выше, чем среди тех, кто с агитацией не сталкивался, аж на 12 процентных пунктов; другими словами, раздавая 1000 листовок на агиткубе вы конвертируете 120 человек в готовых проголосовать за Навального!
3) Динамика роста рейтинга (ее мы не раскрываем, это слишком ценные данные) у нас хорошая, мы можем расти и нам есть куда расти. А также будет очень интересно посмотреть на результаты, которые покажут следующие полевые исследования - после массового распространения первой газеты.

Огромная благодарность тем волонтерам, которые делали эти очень непростые полевые исследования!
Присоединиться к команде наших анкетеров, записаться на тренинг можно по этой ссылке.

ЛВ10

Экзамен по каллиграфии

По многочисленным просьбам читателей - под катом копия твиттер-трансляции моего вчерашнего адреналинового ада под названием "проверка подписных листов в избиркоме". 

Но сначала несколько необходимых пояснений. 
1. Комиссия была крайне доброжелательна, профессиональна и объективна. Ни одной ошибки они не простили, но ни одной необоснованной придирки не было. 
2. Представитель кандидата Зяблицева присутствовала на правах члена ТИК с правом совещательного голоса, и вот от нее исходило очень много претензий к оформлению подписных листов. Комиссия рассматривала все эти претензии объективно и по закону. 
3. Микрорайон Компрессорный снова и окончательно входит в состав Октябрьского избирательного округа №10. Выборы будут проходить по тем границам избирательных округов, которые были утверждены Облдумой и опубликованы в Облгазете. (Это повлечет за собой интересные правовые последствия, о которых я напишу отдельно). 
4. Я бесконечно благодарен всем, кто помогал собирать подписи, помогал их оформлять, ходил по подъездам, агитировал родственников и знакомых... Успех вчерашнего мероприятия - это ваш успех. Все оформлительские ошибки (которые заставили нас так понервничать) - это, в конечном счете, только мои ошибки, ведь внизу каждого листа стоит моя подпись. 
5. Я вел трансляцию онлайн, и сейчас воспроизвожу ее без искажений и без купюр. Может показаться, что в тексте есть излишняя драматургия - особенно в тех двух местах, когда количество брака приходит в допустимые пределы, и тут же бракуются сразу по два следующих листа - но именно так оно и было: я писал торжествующий твит о том, что всё стало хорошо, и тут же следующий твит приходилось начинать с "... но тут!". 
6. Полужирным выделил твиты "о процессе". 

И вот полностью вчерашняя трансляция: 

Collapse )
ЛВ10

Об одной точечной застройке

Постепенно разбирая завалы почты, натолкнулся на письмо, авторы которого просят меня обратить внимание на вот такую вот ситуацию с домом-музеем П.П.Бажова. Непосредственно около дома-музея планируется строительство здоровенного здания, общежития музыкального училища им.Чайковского. Вроде как, областное министерство культуры обо всем договорилось уже с городом, и никаких формальных поводов возражать у музейщиков нет - строительство будет идти не на их земле. Соответственно, остановить его нет никакой возможности, и рациональные аргументы типа "да вокруг полно других пустырей" и "высотка, примыкающая к югу к садику дома-музея, погубит его в считанные годы" ничего не дают в юридической плоскости.

Да и потом - разве ж это плохо, построить общежитие для музыкантов? Соответственно, если посмотреть дискуссию на соответствующем форуме на E1.RU, то можно видеть, что мнения разделились примерно пополам. Половина: "как уже достали с этой точечной застройкой!", половина: "как уже задрали любители бараков, вопят по поводу и без, тут-то ведь никто не собирается сносить очередную хибару-памятник, что вы шум поднимаете!". И многие из апологетов второго мнения добавляют: "если бы офисное здание строили, мы бы тоже были против, но здесь-то идет речь про объект, который тоже можно отнести к сфере культуры!".

И все комментаторы (как комментаторы pro, так и комментаторы contra) проходят мимо одной небольшой, хотя и совершенно очевидной детали. Деталь эта заключатеся в том, что никакого общежития, конечно же, там никто строить не собирается. Очень грубо: проект, который есть на картинке, это 12 этажей хорошего стекла и бетона, и это хотя бы, minimum minimorum, 1000 квадратных метров на этаже и пусть даже всего 25000 рублей себестоимости на один квадратный метр - то есть 300 млн. рублей. Для училища им. Чайковского - это не менее 10-15 годовых бюджетов. Для всей культуры Екатеринбурга (всех муниципальных театров, библиотек, музеев, детских школ искусств, не считая чиновников от культуры) - это половина бюджета, даже чуть больше. Для нищей культуры Свердловской области - еще более нереальные деньги. Так кто же и на какие деньги вдруг будет строить 12-этажку? Вообще, с чего это вдруг такая щедрость? - у нас гораздо более значимые социальные объекты простаивают, а тут вдруг ррраз - и вместо трёх садиков какую-то общагу? 

Ответ прост: никакого общежития тут и не планируется, на этапе строительства (или на этапе сдачи) назначение объекта аккуратно изменят. Это сплошь и рядом типовая практика в нашем городе - у очень многих эффектных офисников раньше красовались или и сейчас красуются щиты с надписями типа "Строительство библотечного центра" или "Строительство межшкольного учебного комбината с административными зданиями". В самом первом своем депутатском посте, ещё год тому назад, я объяснял уже, что такое якобы "бюджетное" назначение здания дает застройщику возможность сэкономить до 90% расходов на подключение к объектам инженерной инфраструктуры (до 10% себестоимости строительства), ну и во-вторых - позволяет вот так вот красиво с точки зрения пиара оправдывать точечную застройку, мол ну кто же будет возражать против общежития для музыкантов, дело-то нужное!

Резюме.
1. Кажется, сделать ничего нельзя, и стройка будет. Она выглядит совершенно законной. По информации от сотрудников музея: Всё делается по-тихому, мы о таких планах-то узнали совершенно случайно. Документы, конечно, никакие не видели. Знаем, что  17 марта будет комиссия по окончательному разрешению работ (на основании съёмок, проб почвы и т.д.). Говорят, мол, приглашены только те, кто имеют подходящее мнение.
2. Когда построят, то есть два варианта.
А. Там будет общежитие училища им.Чайковского - тогда я съем свою шляпу (у меня есть хорошая белая летняя широкополая шляпа из Marks&Spenser) прямо в здании городской администрации.
Б. Там будет офисное здание. Тогда получится, что в этой конкретно коррупционной схеме были задействованы по крайней мере областное министерство культуры (во главе со свеженазначенным министром), директор училища (его тут невозможно использовать втемную), и, вполне возможно, Главархитектура тоже (с трудом представляю, что ее могли просто поставить перед фактом, хотя теоретически исключить этого нельзя).

UPD.: В комментариях уточняют, что оценка в 12 тыс.кв.метров площади проектируемого здания выглядит завышенной примерно вдвое, скорее речь должна идти по 5 тыс.кв.метров. Соглашусь. Однако, легко понять, что порядка величин - а, следовательно, и сути дела - эта оценка не меняет.
ЛВ10

20 лет СУНЦ УрГУ

Я кратко про это писал, а теперь напишу полно.
Ровно через два месяца, 16 апреля 2010 года, состоится празднование 20-летия Специализированного учебно-научного центра (СУНЦ) Уральского государственного университета (УрГУ) - школы, которую я имел удовольствие и честь оканчивать много лет тому назад.

Collapse )



Всех лицеистов в обязательном порядке прошу перепостить :)  


ЛВ10

ERP и новое правительство Свердловской области

Я давно и люто ненавижу ERP-системы, по крайней мере - в том виде, в котором они существуют и продаются в России. Потому что в России внедрение ERP - это всегда огромные деньги, всегда откаты и взятки, всегда - эксплуатация конъюнктурных интересов, и не реальных интересов заказчика, и в 70-80% случаев (по официальной статистике!) - полный провал. Очень часто этот провал заканчивается банкротством компании-заказчика (так как внедрение ERP способно надорвать любой бюджет), а консультант, естественно, уходит на следующий объект. Полтора года тому назад даже маленькую статью написал об этом.

Если вспомнить, с чего началась моя ненависть, то приходится вернуться в 2004-й год. За год до того мы начали первые массовые продажи системы "Контур-Экстерн", и в 2004-м году стали подключаться первые крупные клиенты. И очень крупный договор у нас был с ОАО "Свердловэнерго". Такой крупный, что я сам туда ездил общаться, смотрел на работу их бухгалтерии, торговался и т.д. Там было, если мне не изменяет память, 116 обособленных подразделений, а у нас тогда всего-то было 3 или 4 тысячи клиентов, вот почему я сам с ними работал. Несколько раз ездил. И вот что меня поразило - что бухгалтерская отчетность на таком огромном предприятии велась в Excel'е. У обычных клиентов - все в 1С, нормально формируется, нормально выгружается к нам в "Контур-Экстерн", а тут такой монстр - и Excel. "Почему?" - спрашиваю. "Ну, у нас тут который год внедряется SAP/R3, и там бухгалтерский блок всегда неактуален, так что нам приходится вести весь учет руками..." - стыдливо объясняли мне в бухгалтерии. Стыдливо, потому что они-то знали, какие деньги выкидываются на SAP/R3, самую дорогую в мире и самую бесполезную ERP-систему. (Пусть кинет в меня камнем тот, кто назовет хотя бы одно российское предприятие, где этот продукт успешно внедрен и приносит реальную пользу).

Тогда я и познакомился с обыденной схемой делания денег из воздуха на ERP. К несчастному заказчику - крупному промышленному предприятию - приходят красивые и модные консультанты из SAP. Они рассказывают о том, как работает их чудо-система, умалчивая, впрочем, о том, что никакой системы-то и нет - есть среда разработки (не первой свежести), в которой умеют работать только специально обученные люди (в докризисное время их ценник начинался от 5000 рублей в час). Но зато заведомо "мы можем выполнить любые пожелания заказчика". Это звучит очень заманчиво, а еще более заманчиво звучат суммы сделки, и процент, который вернется представителю заказчика (обычно, ИТ-директору). И ведь не только разово - потребуется и последующее сопровождение! После этого, решается вопрос о том, с чего начать. Конечно, по уму надо бы начать с анализа бизнес-процессов и их автоматизации, но во всех известных мне примерах начинают с бухгалтерии (хотя она-то у любого предприятия худо-бедно автоматизирована). Подозреваю, дело в том, что бухгалтерия - это постоянные измененения, а значит - и постоянные оплаченные часы для консультантов. Ну а потом все остальные работы: в уважающем себя проекте по внедрению ERP, стоимость лицензий составляет не более 10% от стоимости проекта, остальное - работы и обучение. Начинается бесконечный и увлекательный процесс автоматизации ради автоматизации... Как я уже сказал, обычно прерывает его только банкротство.

К чему это я всё? 
Почти что просто так. Ну еще к тому, что министром информационных технологий и связи Свердловской области назначена Ирина Богданович, прежде работавшая начальником отдела в маленькой (20 человек) и никому не известной фирме "ИТ Энерго-Консалт", которая является официальным партнером SAP в Екатеринбурге. Я так понимаю, что в течение нескольких последних лет г-жа Богданович собственно и занималась проектами по внедрению SAP/R3 в Свердловэнерго и паре других крупных компаний энергетического сектора. Теперь ее опыт будет востребованным и в масштабах региона.

Как обычно, буду рад глубоко ошибаться.
ЛВ10

Про коня

Наверное, лезу не в свое дело... но захотелось как-то помочь. Хотя дело неоднозначное, и я не исключаю, что не до конца в нем разобрался. В мае 2009 года в городе широко обсуждалась новость про избиение коня по кличке "Гонконг" тренерами муниципальной детско-юношеской спортивной школы "Исток". Исходно, эта новость была подана в очень жестком, однозначном ключе: две тренерши-садистки на глазах у детей искалечили лошадь, поскольку в "Истоке" животных рассматривают исключительно как мясо. А еще при этом у школы сменился директор, и, вообще, какая-то возня.

Ну новость и новость. А потом ко мне в приемную пришла Юля Балмашева - 19-летняя девочка, одна из двух тренерш-садисток. Ну и что я хочу сказать: я все-таки в людях разбираюсь, уже хотя бы потому, что провел в своей жизни более 500 собеседований; и на садистку эта хрупкая девочка, влюбленная в лошадей, никак не тянет. И я не фанат вообще конного спорта и в принципе дрессировки животных, но я все же понимаю, что есть страшные полуподпольные конюшни, где животных держат для того, чтобы катать на Плотинке детей до полного одурения, и есть муниципальная спортивная школа, где как-то серьезно занимаются, ухаживают за ними и т.д. И что как и в любом не очень кассовом спорте - не теннисе и не гольфе - занимаются этим в основном энтузиасты, и чистят и убирают, и делают они это не потому, что садисты, а потому, что хотят общаться с животными, ездить, заниматься спортом. И я на Юлю смотрю, и у меня просто когнитивный диссонанс: потому что вот сидит девочка, а вот материалы уголовного дела, и ей ломится реальный срок заключения, и на нее давят, и дело-то раскручивается, и в СМИ делаются вбросы, причем совершенно однобокие. Сначала у коня были просто раны, потом уже он без глаза, а потом еще и без ноги. И сначала они его били хлыстами, а потом прутьями, а потом уже и на глазах у детей, а потом еще и угрожали детям, на глазах у которых били коня. А еще у них на руках документы, и фотографии коня, и справки от ветеринара, и все это никого не волнует, и никто их не слышит, а следствие-то идет и идет... И им (Юле, ее сестре, ее родителям) очень страшно, потому что они-то никому не нужны, и они СМИ не интересуют, и достучаться ни до кого не могут.

Зато они читают про себя (девочка 19-летняя читает), что они и сучки, и нелюди, и твари, и мрази, и надо их стерилизовать, яичники им вырезать, раз они животных избивают - это на "лошадином" форуме Е1 на две сотни постов в одной теме и на сотню постов в другой. И они просто не знают, что делать и как жить.

Короче говоря, Юлина сестра сделала небольшой ролик, и я там попытался сказать какие-то слова взвешенные, чтобы хоть как-то помочь. Это не суперразоблачения, вирусного маркетинга из этого не сделать, в топы не поднять, но все-таки посмотрите, пожалуйста. И если вдруг снова в СМИ прочитаете или увидите новость про страшную бабенцию-садистку, которая коню ноги отпилила, то на секундочку усомнитесь - может быть, не все так однозначно в этой истории?